Share
Русские и Варшавское Восстание. Часть Вторая
лейтенант РОА
volnodum wrote in novie_pravie
Оригинал взят у volnodum в Русские и Варшавское Восстание. Часть Вторая

Русские и Варшавское Восстание. Часть первая

Оригинал взят у volnodum в Русские и Варшавское Восстание. Часть Вторая
http://military.ya1.ru/uploads/posts/2011-10/1318769983_blyskawica-boec-s-pp-yetogo-tipa.jpg


Сегодня 1 Августа - день памяти Варшавского Восстания. Публикую заметку польского публициста, посвященную участию иностранцев в Варшавском Восстании, среди которых второй по численности группой после евреев были русские. Именно на таких страницах истории надо делать акцент в русско-польских отношениях.

Очень отрадно знать, что среди польских патриотов есть немало адекватных и хорошо знающих историю людей, которые прекрасно понимают, что помимо ублюдков-карателей в форме НКВД, которые убивали польских героев в 1939 году, и таких же ублюдков-карателей в форме СС РОНА убивавших других польских героев в 1944 году - было немало русских сражавшихся вместе с поляками против общего врага нацизма, в трагические годы Второй Мировой Войны.
Если мы хотим наладить нормальные добрососедские и дружественные отношения с поляками - мы должны окончательно отмежеваться от первых, чтить память вторых, понимать позицию польского народа и уважать его взгляд на историю, в которой было немало болезненных моментов, связанных с польско-российскими отношениями.

Убежден, что это единственный путь к взаимопониманию с нашими соседями, очень близкими нам по культуре и менталитету. Соседями, которые не раз показывали нам пример мужества, смелости и отваги в борьбе за свободу, демонстрировали образец гражданского достоинства и несгибаемого национального духа.
Сегодня все адекватные и настоящие русские выражают солидарность с польским народом и отдают дань уважения погибшим польским патриотам, вместе с которыми сражались плечом к плечу и наши соотечественники.




Иностранцы в Варшавском Восстании

5 октября 1944 года, на основании подписанной 3 днями ранее капитуляции, последние отряды* Варшавского Восстания оставили Варшаву. Из центра города в лагеря и неволю отправились 11 668 солдат, не считая около 2 тысяч женщин и почти 5 тысяч раненных.

Среди отправляющимися в лагеря военнопленных, практически не было иностранцев. Но это совсем не значит, что они не принимали участия в "Днях крови и славы" польской столицы (слова из песни "Варшавянка" о польском восстании 1830 г. -"Вот сегодня день крови и славы, Пусть днём спасения окажется" ). Когда 1-го августа 1944 Варшава покрылась баррикадами и на её улицах раздался грохот выстрелов, ни одна благородная душа не могла безучастно смотреть на происходящее. Тем более, что многие из них, этих благородных душ, находившихся в Польше во время окуппации отнюдь не по доброй воле, имели свои, личные счеты к гитлеровцам. Поэтому среди иностранных участников Восстания можно насчитать аж 18 национальностей. Помимо поляков на стороне восставших было больше всего, естественно, было евреев. К сожалению даже их приблизительное число трудно установить, т. к. среди разрывов снарядов и свиста пуль некогда было спрашивать национальности у соседей по баррикаде. Да и к чему? Так ли это важно было тогда?
Вторыми по численности, среди принимавших участие в Варшавском Восстании иностранцев, были русские. Это может показаться странным, т. к. информацию о русских Повстанцах всегда было принято обходить стороной. Причин этому, скорее всего, несколько. С одной стороны на российских (советских) участников Восстания ложится тень их сограждан, зверствовавших во время его подавления на стороне гитлеровцев.
С другой - неоднозначное отношение к повстанцaм и AK остановившейся на правом берегу Вислы Красной Армии, которая, как известно, на 60-70% состояла из рyccкиx.
Но не нужно забывать и о том, что главнокомандующий этой армией не был рyccким и не представлял интересы русского национального дела.
Поэтому мне кажется несправедливым замалчивание того факта, что многие рyccкие доблестно сражались в рядах повстанцев на улицах польской столицы.
О 28 словаках, воевавших в 535.взводе AK на Чернякуве написаны много статей, репортажей с выжившими участниками, издана книга.
О двукратно больших по численности рyccкиx сегодня трудно узнать что-либо. Даже если очень хочется это сделать. Дело в том, что они практически все, за малым счастливым исключением, погибли в августовских и сентябрьских боях 44-го.
Вот, что можно прочитать на сайте Музея Варшавского восстания:
"Бок о бок с поляками в Варшаве воюют добровольные представители многих национальностей. Самой многочисленной группой являются евреи. Словаки формируют 535 «словацкий» взвод, в состав которого входят также: чехи, грузины, армяне, азербайджанцы и украинцы. В Восстании участвует также несколько французов, венгров, бельгийцев, голландцев, греков, англичан и итальянцев. Воюют румын и австралиец. Повстанцы-иностранцы - это преимущественно беглецы из лагерей военнопленных. Но есть также среди них и те, кого судьба связала с Варшавой раньше. До войны.”
Только одна русская фамилия высечена на Стене Памяти Музея Восстания - ст. лейтенанта Викторa Башмакова ("Инженер"). Командира взвода в роте АК поручика «Кварчаного» (Ежи Здоровского) на Жолибоже. Мне удалось найти его в списке солдат Красной Армии (стр. № 5265579), и узнать, что он родился в 1916 г. в г. Симбирск (ныне Ульяновск, в 1918 г. - место победных боев над большевиками доблестного генерала, тогда еще полковника B.O. Каппеля). Виктор Башмаков был офицером 97-ой стрелковой дивизии. Он погиб вместе со всеми своими солдатами вечером 30 сентября, во время прорыва на другую сторону Вислы, уже после объявления капитуляции Жолибожа. На Прагу смогло пробраться едва ли 20 поляков из отряда АЛ. Среди них не было ни одного рyccкогo.
2 августа отряд AK, состоявший из боевиков крайне правых национал-демократов (ND), который потом, кстати, станет жандармерией Cтарогo Города (майор «Барри») и случайно сформированные добровольцы пор. Коссовского среди которых оказался талантливший польский поэт военного периода Кшиштоф К. Бачински (его стихи на русском) освободили из тюрьмы на ул. Даниловичской более 20 советских офицеров. Освобожденные сразу же заявили о своем желании примкнуть к отрядам Армии Людовой. После проверки многие из них влились в состав 1 роты III батальона АЛ, где и воевали рядовыми боцами. Почти все они полегли в Cтаром городe. История не сохранила нам их имен. От этих офицеров, как предполагается, бывших пограничников, попавших в плен в самые первые дни войны, в память нам остались только подпольные клички августа-сентября 44-го. Капитан „Танк”, поручик „Гранат”, подпоручик „Аэроплан”.
В рядах AK воевали и другие рyccкие. Вспоминает поручик Гарлинский "Bełt":
"1 августа. Около 18-и часов. Возле меня останавливается штатский, некоторое время внимательно смотрит и, только после этого, говорит: «Я - Григорий Семёнов, родом с Урала. Убежал от немцев, чтобы вместе с вами бороться за свободу и лупцевать их, гадов. Примите меня в ваш отряд.
И его принимают. Обрадованный Гриша в первом же бою подает всем пример отваги и доблести. Добывает несколько винтовок, берет в плен 2 немцев. Потом за боевые заслуги получает Крест Доблестных. Погибает Гриша примерно 20 августа на Старом Мясте".
Почему его фамилии нет на доске памяти Героев Варшавского Восстания ?
Может, это его архивная карточка - "Семенов Григорий Романович, 1904 года рождения, родился в Челябинской области, в 1942 г. пропал без вести"? Хотя таких, пропавших без вести Григориев Семеновых, по архивным документам более сотни…
Эдмунд Одоркевич (AK) вспоминает о 2-х молодых, но, к сожалению, уже больных туберкулезом, советских лейтенантах, которым удалось cбежать из лагеря. После начала Восстания они обратились к полевому командованию AK с просьбой, чтобы им разрешили воевать с оружием в руках, дав возможность поквитаться с немцами. Их просьба была удовлетворена, и они воевали. Как обычные солдаты, т. к. не хотели принимать на себя никаких командирских функций за исключением возможности использования их воинского опыта. Погибли в очередной дерзкой вылазке. Но нашли то, что искали – возможность отомстить и умереть с оружием в руках.
Из воспоминаний Генриха Станислава Лагоцкого (подпольные клички "Граф", "Орел"), бойца Армии Крайовой из батальона "Храброго II":
„«Лесной Кот" (Марьян Томашевский), заместитель командира нашего взвода провел небольшой инструктаж с ребятами. Добровольцами вызвались четверо: я - "Орел" Генрих Лагоцкий, "Монета" - Фадей Тарчиньский, "Зенек" - Зенон Войцеховский, "Цапля" - Сигизмунд Краевский. В нашу группу включили ещё двух россиян, сбежавших в первые дни Восстания  из бригады Каминского и воевавших в роте «Леха Желязного». Это были «Женька» - Евгений Мулкин и погибший позже, 20 сентября 44-го, «Мишка», имени которого я не запомнил. Мулкин умер уже после войны.
На месте остался только "Мишкa", который должен был поджечь склады и быстро отойти. Мы оставили ему бутылки с бензином, а сами быстро отступили под прикрытие каменной будки. Выбор выпал на "Мишку", поскольку он говорил по-русски и в случае неудачи мог спастись, т. к. и на нём, и на «Женьке» были немецкие мундиры. Нам же оставаться с ним не было никакой возможности. Мы и так уже засекли несколько огневых точек и двигаться дальше по пристрелянной противником местноти было очень опасно. Медленно, старательно маскируясь, мы отошли в сторону ворот. Когда добрались до будки, спрятались за ней и дали знак "Мишке", чтобы он поджигал склады.
Полностью воспоминания  Генриха Лагоцкого ("Граф", "Орел") - http://blogmedia24-historia.blogspot.com/2009/08/na-woli
Я отыскал Его в списке солдат Красной Армии:
Мулькин Е. Николаевич, 1922 года рождения, сержант, 230 див. 33 Арм., 13.04.1942 "попал в плен (освобожден)"
Советские данные не говорят, что в нацистской неволе он оказался дважды.
Номер записи          65310965
Фамилия       Мулькин
Имя    Евгений
Отчество       Николаевич
Дата рождения         __.__.1922
Дата и место призыва         __.__.1941 Ленинский РВК, Украинская ССР, г. Киев, Ленинский р-н
Последнее место службы   230 див. 33 Арм.
Воинское звание      сержант
Причина выбытия   попал в плен (освобожден)
Дата выбытия          13.04.1942
В группе "Хробрый II" воевал и Семен Михайлович Мдинарадзе. Лицо с такими данными (уроженец местечка Мохорадзе) числится в списке советских солдат "пропавшим без вести" в сентябре 1941 г.. Если это он, то прежде, чем снова оказаться на свободе, ему предстояло пережить 3 года немецкого плена. Он пережил. Выжил, оказался на свободе. И выбрал борьбу.
Во взводе глухонемых (! - это не ошибка и не легенда, а факт) повстанцев в районе Площади Трех Крестов рядовым бойцом воевал Козырев Николай. Я поискал на obd.ru - Козырев Николай Михайлович, например,  пропал без вести между 10.08 и 20.09.1941 (nr 1085311) в Подмосковье. То же самое, Козырев Николай Иванович - пропал без вести 22.09.1941. Но нет, этот был младшим лейтенантом – навряд ли он воевал бы рядовым бойцом. Хотя выше я напомнил пару случаев, когда советские офицеры принимали участие в Восстании в качестве рядовых. Так что – а почему бы и нет? А может это - Козырев Николай Дементьевич, который пропал в плен тоже в 1941 году. Смог бы он пережить 3 года немецкой неволи? Всего лиц с такими именами и фамилией на obd.ru - 134. Из них добрая половина могла бы быть этим русским солдатом взвода глухонемых AK.
Cофия Михальска-Старых («Зоська»), санитарка роты «Амброзия» батальона "Zaremba", вспоминает одного из своих товарищей по оружию:
„2.VIII.44, добравшись до санитарного пункта, организованного в доме 61 на Волчьей улице, я заявила о своем желании стать санитаркой. Меня назначили в санитарный патруль батальона "Zaremba", где я и несла службу до 8.IX. Среди солдат моего взвода был рyccкий, который ещё до Восстания сбежал из немецкой неволи и вступил в AK. Он имел документы на фамилию Соколовский. Хорошо знал устный, разговорный польский язык, мог читать и писать по-польски. Носил псевдоним "Wańka". В конце августа "Wańka" был ранен. Вместе с подругой мы отнесли его на носилках в полевой госпиталь на улице Познанской. Я заботилась о "Ванькe" - посещала его в свободное от службы время, приносила ему еду. Между нами, несмотря на большую разницу в возрасте (я – ученица, которой совсем недавно исполнилось 16 лет, а он, 26-летний, уже до войны был архитектором, знал несколько языков), установились хорошие, дружеские отношения.
«Ванька» подарил мне свою фотографию с посвящением, написанным по-польски, дал свой адрес (он с родителями жил в Днепропавловскe и сказал, что его зовут Григорий Czugajew (Жугаев, Джюгаев?), а не Владимир Соколовский. Он написал для меня стихотворение, в котором уверял, что всегда будет тепло вспоминать обо мне. Стихотворению предшествовало посвящение - "В доказательство глубокого уважения", которое для меня, тогда шестнадцатилетней девочки, звучало необыкновенно важно и торжественно. В самом деле, "Ванькa" будет меня помнить?
После капитуляции Восстания "Ванькa" встречлся с моей мамой и просил ее повлиять на меня, чтобы я не шла в плен вместе с повстанцами, а покинула Варшаву с ней и гражданским населением. Он считал, что так будет безопаснее для меня. Он уже был в плену и знал, что это такое... (...) «Ванька» пошел в лагерь для военнопленных вместе с бойцами батальона "Zaremba Piorun". После окончания войны хотел вернуться в Варшаву, но судьбы забросили его в Австралию. Много лет мы переписывались между собой.”
Вот одно из писем, что пришли Варшавянке от россиянина из далекой Австралии и написаны искренним, волнующим польским языком. Трогает и само содержание послания, датированного 1962 годом:
"Дорогая Зося,
18 лет пролетело, как "пара дней", и сейчас кажется, что всё, случившееся с нами, произошло буквально вчера. Я помню первого августа, после обеда мы с Симоном (командующий baonu на охоте перед возникновением?) выехали с Площади Нарутовича. Хотели забрать ребят из Крольчатника. Но из трамвая, что шел по 18-му маршруту, пришлось выскакивать на перекрестке Аллей Иерусалимских и Маршальской, потому что немцы уже давили из автоматов. Мы заскочили в ворота дома на Маршальской, 91. А уже оттуда - к крытому рынку на Костюшко. От него Симон пошел в сторону (......), а я на Хожа (Hoża), 45. Я был на войне, участвовал в тяжелых боях (конечно, это всё-таки была война (......) регулярные войска), но таких доблестных вылазок, как в Варшаве, я не видел. А ведь в них участвовала молодежь. По сути, - мальчишки и девчонки. И все - добровольцы. Невозможно это описать на бумаге.
Как сегодня, помню, как через развалины несли меня к госпиталю на Познанской. А ведь вы были такими молодыми… Практически детьми. Те, варшавские, осколки у меня и сейчас – в ногах. Теперь, наверное, навсегда. Их уже не вытащить.
Мне тогда даже стыдно было, что меня на носилках должны транспортировать девочки. Позже, в госпиталь, Вы принесли мне мандолину (mandoline?) и что-то из еды (Вы были вместе со связной Жигой (Gigą)). Это было 30.08.
Я был очень благодарен Вам, потому что у меня не было никого из родных, а вы для меня были, как сестры.
Всё. Всё это в памяти. Но очень трудно написать об этом на бумаге.
Григорий".
10.IX.1969 Sydney Australia


Дорогая Зося, Анджей, Дарек!
Благодарю за письмо и звуковую открытку, которая напомнила мне эту 63 дня восстания 25 лет тому назад. 25 лет, а много еще не забыто, как бы это было вчера. "Strażak, Półtowo, Giga, Marta, Kora, Igna, Ryż, Zbigniew, Bohun, Artur, Siwy, podch. Wir i Śniady, Porucznik Bohdan, Ambrozja - это только первые знакомства с нашей позиции. Псeвдонимы, псевдонимы, а за ними молодые люди, которые были готовые сложить и (некоторые) сложили головы.
Где они сегодня, кто выжил этот ад? Кто еще в Варшаве, тот хотя бы прогуляется по улицам или в костел и вспомнит, а здесь, далеко от страны - ничего подобного. Судьва разделила нас и разбросила в мире. И остались воспоминания, воспоминания. Как там говорится в песни из отрытки "Далекой девушки запей" - летят мои воспоминания, когда первый раз (в больницы св.Иозефа) я увиел девушку с косой, прекрасную и молодую. (Я уже седой - не вру). Я не мечтал даже, что мы познакомимся, потому что я не был варшавянином, а даже поляком. Никогда не забуду, как я волновался, когда ко мне в госпитал на ул. Познаньской, пришли мои соратники. А Зосья даже мандолину выкоробкала, для чужого человека! Я знал, что такой хороший характер и доброе сердце не часто можно встретить во всем мире. Однако судьба не позволила нам быть вместе. Эти милые воспоминания останутся в моем сердце как мечат в сказке - пока я жив.
Возможно моей виной было, что я советовал Тебе, дорогая Зосья, не идти в плен, но я переживал за тебя. Ты была молодая и неопытна в этой жизни (чтобы ты её никогда на испытала!). Я уже знал, что значит быть военнопленным.
Когда я уходил, тогда думал, что вернусь в Варшаву, но судьба решила иначе... Всё прошло и никогда не вернётся, не за долгие время и жизнь человека закончится... Но ничего. Как пишешь, дорогая Зосья - Ты живёшь и надеюсь, что мы еще поживём.
Григорий.
Нельзя не вспомнить смертельно раненого на Черняхувском плацфдарме 17 сентября 1944 фицера 3-ей дивизии ВП, комбата Сергея Грызантовича Кононова. Умерл после эвакуации на Прагу 19 сентября После его ранения батальон ВП возглавил капитан АК "Мотыль" (Zbigniew Ścibor-Rylski). Это, кажется, единственный случай в боях Варшавского Восстания, а может целой 2мв.
Номер записи 5039183
Фамилия Кононков
Имя Сергей
Отчество Гризантович
Дата рождения __.__.1918
Место рождения Амурская обл., Благовещенский р-н, д. Новопетровск
Дата и место призыва __.__.1937, г. Омск
Последнее место службы 1 Польская Арм.
Воинское звание ст. лейтенант
Причина выбытия убит
Дата выбытия 19.09.1944
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 33
Номер описи источника информации 11458
Номер дела источника информации 440
Этот абзац напрямую не связан с повстанческими боями и борьбой восставших, но в книге воспоминаний переводчицы из памятного пересыльного лагеря в Прушкове (Pruszkowie) ДУЛаг-121 (Dulag-121) ( Danuta Sławińska "Когда ложь была добродетелью") я нашел фамилии 4 врачей, советских военнопленных, которые своей помощью, как могли, облегчали положение бывших повстанцев и изгнанных из столицы жителей. Это были:
- полковник Александр Аникеев (Anikiejew), тучный специалист по инфекционным заболеваниям. Уже в конце деятельности лагеря, в ноябре, он, вместе с остальными врачами, решился на побег, но как только подполз под колючую проволоку ограждения, из-за своего достаточно большого живота застрял под ним и его товарищи должны были руками выкопать в земле под ним ямку, чтобы доктор смог всё-таки протиснутья под «колючкой» и оказаться на свободе,
- очень красивый (по мнению автора воспоминаний госпожи Дануты) капитан Базанов (Bażanow),
- хирург капитан Казанов. Именно он оперировал француза, раненного в ходе Восстания в очень интимное место,
- и с прекрасным понурым лицом доктор Шайтанов (Szejtanow)..
Среди них был и Ваня (Wania) ординарец полковника Зибера (Siebera), коменданта лагеря Dulag-121.
Несмотря на многочисленные попытки, с этими самоотверженными людьми после войны, и даже после смерти Сталина, так не удалось установить какой-либо контакт. Хотя, очень похоже на то, что с помощью польского подподполья все они дожили до освобождения в январе 45-го. Поляки, связанные с AL и PPR, даже дали им письменные справки, что будучи в плену они помогали польскому населению и не действовали в интересах врага. Помогло ли это им? Доктор Аникеев (Anikiejew), наверное, всё-таки попал в лагерь, где, скорее всего, не сидел без дела со своею специальностью... 
На Чернякувском плацдарме (Powiślu Czerniakowskim) вместе со словаками 535 взвода AK под командованием поручика Станки (Stanki) воевала несколько грузин. Они перебежали на сторону повстанцев из коллаборационистского батальона "Бергман"(Bergmann), в который попали из немецких лагерей, жестокой необходимостью посавленные перед выбором - или голодная смерть, или переход на сторону врага. Артем Аронишидзе (Aroniszydze), Михаил Рушиашвили (Micheil Rusziaszwili), Юрий Алхазашвили (Juri Alchazaszwili), Вано Бабулашвили (Wano Babulaszwili), Георгий Бабулашвили (Giorgi Babulaszwili), Юрий Бабукашвили (Juri Babukaszwili), Элизабар Дзангдзава (Elizabar Dżangdżawa), Георгий Кучава (Giorgi Kuczawa), Николом Мадешвили (Madeszwili), Юрий Сушанашвили (Juri Suszanaszwili), Иосиф Тамарадзе (Ioseb Tamradze). Армяне: Михаил Гаспарян (Gasparian) и Саша Галустян (Galustian). И русский Михаил Назаров (Nazarow).
Юрий Алхазашвили спас жизнь командира взвода словака Мирослава Ирингхова, когда практически на руках переправил его на другой берег Вислы. До этого трое из тех, «советских», воевавших в «словацком» взводе, выполнили опасное задание: ликвидировали немецкий пулемет. Все они вызвались добровольцами, хотя, в качестве оружия на всех троих были одна бутылка с зажигательной смесью и... кинжал.
Старший лейтенант Иосиф Тамарадзе погиб 15 сентября, прикрывая огнем взвод, отступающий под напором немцев. Санитарка «Ага» ("Aga") рассказывала, что когда последний раз принесла ему еды, он кричал, что хочет пить, но не воду, а немецкую кровь. Некоторые из этой "советской секции" пережили Восстание, но их судьба, после переправы на правобережье Вислы, в расположение частей Красной Армии, неизвестна. Зная отношение Сталина к бывшим военнопленным, можно только догадываться, что их ожидало. Командир словацкого взвода - «Станко» ("Stanko") - после войны пытался их разыскать, но письма, направленные им в СССР, так и остались без ответа.
Говоря о грузинах «словацкого» батальона, нельзя не вспомнить и о доблестной связной элитного батальона "Зонтик" «Парасоль»), дочку капитана авиации WP Аркадия Ширтладзе (Schirtładze) - Ирину (псевдоним "Irka"). Ей было всего 16, когда она погибла, доставляя донесение на улицу Людную (Czerniaków). Военные судьбы отца грузина и дочки полячки трагически символичны - он убит в Катыни чекистским выстрелом в затылок, как и тысячи иных жертв НКВД самых разных национальностей,
- она погибла в ходе Варшавского Восстания, в день когда «ласковый» Сталин, после 44 дней "невозможности", начал сбрасывать помощь полякам, которая помогла Варшаве, как умершему ладан, но зато вожак (называемый так A. И. Солженициным) мог хвастаться ею спонсору - поставщику Ленд-Лиза: "ведь мы помогали, как только могли". А ещё через 4 дня (18.09.44) даже позволил в первый и последний раз приземлиться самолетам союзников, сбрасывающим помощь восставшей Варшаве, на советских аэродромах под Полтавой. (Operation Frantic) .
В боях на Чернякувском плацдарме, о которых в своих мемуарах решил замолчать и солгать один советский маршал (скорее всего не он, а кто-то другой сделал эту подлость - мемуары издались после его смерти) отличился доктор Султан Сафиев, капитан РККА, узбек из Бухары.Погиб 22.09.44, после семи дней самых жесточайших боев Варшавского Восстании как военный врач батальона АК "Парасол" на ул. Вилановской на Чернякyве. Погиб вместе с венгерским евреем Павелом Фоэрром, который в ходе Восстания уничтожил несколько немецких танков...
Оба герои сражались в этом элитном батальоне, в будущем парашютном отряде ВП, с 5-ого августа, когда братский элитный батальон "Зоська" освободил концлагерь на ул. Гусей с 350 заключенными, в большинстве евреями из разных стран оккупированной Европы. Многие из них вступили в шеренги повстанцев, особенно в качестве технической поддержки.
О словаках есть обширная литература, поэтому не хочу повторяться. Можно почитать и упоминавшиеся выше воспоминания поручика Мирослава Ирингха.
Много венгров (и словаков, призванных в венгерскую армию) сбегало из мадьярских дивизий, стоявших вокруг Варшавы. Однако, подавляющее большинство из них уходило не в город, а к партизанам Кабацких (kabackich) лесов и в Кампинос (Kampinos). Поэтому на стороне повстанцев воевало не так уж и много венгров.
В братской могиле на Лесной Подкове лежат погибшие 15 сентября 1944 года Карл Хуньяди (Hunyadi) (прекрасная, королевская фамилия!), Андраш Тот (Andras Toth) и Йозеф Верер (Józef Verer).
В польской памяти, благодаря своей отваге и доблести, остались несколько французов:
капрал «Рожек» („Rożek”) (Роже Барлет - Roger Barlet), 2 августа 44 добровольно примкнувший к элитному батальону "Zośka" и погибший при защите Старого Города 29 августа.
15 августа на ул. Гжибовской (Grzybowskiej) (теперь здесь находится Музей Варшавского Восстания ) погиб сержант французской армии, Вермахта и, в заключение, роты AK «Гражина» ("Grażyna") Герберт Венголи (Vengoli) (то есть, очевидно, речь идет о французе, воевавшем во французской армии, попавшем в плен к немцам и согласившимся воевать на их стороне, вступив в Вермахт, а затем при первой возможности перешедшим на сторону АК - примечание мое) . Во время перехода на сторону повстанцев он застрелил майора люфтваффе, командовавшего на Маршальской группой случайно собранными немецкими солдатами разных частей Вермахта. И тем самым не только выправил положение, складывавшееся не в пользу восставших, но и спас несколько молодых, горячих, малоопытных польских сердец.
Прекрасное воспоминание о другом французе написал поручик «Фадей» (Яцек Ролицкий - Jacek Rolicki):
В маленьком сквере на площади Вильсонa - несколько могил. В одной из них упокоился вечным сном сержант французской армии "Роланд". Его история: 1940, линия Мажино, Вогезы, Сомма (Maginota, Wogezy, Somma), плен в Аррасе, побег. Потом облава в Париже, Как результат - Организация Тодта (Todta), 4 попытки побега, последняя – удачная. Так «Роланд» оказался у вильнюсских партизан. Вероятнее всего, в легендарном отряде поручика "Горы". С ним, накануне Восстания, он перебирается в Кампиносу (Kampinosu), а оттуда, с помощью майора "Окуня", - в столицу. И уже здесь, на повстанческой баррикаде, немецкая пуля попала во французское сердце".
Другие французы воевали на Повислье (Powiślu) (в т.ч. "Звездочка", погиб, пытаясь обезвредить Голиафа (Goliatha), и на Мокотуве (Mokotowie) (подпоручик летчик Жан Гаспарю (Gasparue).
Голландцы: Леендерт ван дер Хейден (Leendert van der Heijden с Rotterdamu) воевал в Центре города, после поражения Восстания попал в концлагерь (почему?), из которого вернулся на Родину. В 1969 награжден Партизанским Крестом (может потому и в концлагерь (KL), поскольку попал в него не непосредственно после капитуляции Варшавского Восстания, а уже из партизанского отряда?) и Медалью участника Варшавского Восстания.
Другой голландец – Лю (Lu), муж полячки Алисии С. (Alicji S), подпольный псевдоним „Тэрри” („Terry”), остался в памяти повстанцев великолепным стрелком.
Антон Зиитс (Zietse), подпольный псевдоним "Боб", воевал в группе «Нарочь» ["Narocz"] поручика Дамажего (Damazego) и роте охраны КГ AK. За две попытки побега из лагеря Фаллингбостель 9В (Fallingbostel XI B) переведен к уголовникам в лагерь Мойльхберг (Muehlberg). Вернулся в Голландию.
Англичанин, поручик Джон Воpд (John Ward) из Бирмингема. В 1942 г. сбежал из лагеря для военнопленных и до 1.8.44 скрывался на улице Вороньей и на Жолибоже (Żoliborz) (помните историю с английскими летчиками в пронзительном "Зелье на кратере" M. Ваньковича?). В ходе Восстания снабжал информацией британские медиа, и определял места выброски гpузов для авиации союзников. Был ранен, после капитуляции не хотел идти в плен и дождался прихода Красной Армии в отряде AK на Киeлесчижне (Kielecczyźnie).
Ян Новак-Ежераньский (Nowak-Jeziorański) вспоминает о бельгийце, контрабандисте алмазов, который на радио "Молния" [=Błyskawica] по-французски произнес пламенную речь в честь освобождения Парижа союзниками. Несколько других бельгийцев было в партизанском отряде в Кампиноском лесу (северо-запад Варшавы)  [Kampinos].
На стороне повстанцев воевало несколько итальянцев, которые даже на службе старались не расставаться со своими польскими девушками. Они попросту вступали в отряды с самыми хорошенькими девушками и старались воевать вместе с ними. Точно не знаю, но скорее всего, один из них – Лодовико ("Lodovico") - боец отряда Гражина» ("Grażyna"), 15 августа был ранен на улице Гжибовской (Grzybowskiej).
Австралийцем был плененный на Крите Вальтер Э. Смит. Участвовал в боях в Центре города, дальнейшая его судьба не известна.
Чех Альбин Гуска (Albin Huska) из Остравы дезертировал из Вермахта и незадолго до Восстания доставил в Варшаву автомобиль лекарств и медицинских препаратов, после чего включился в борьбу, был дважды ранен. После войны получил Золотой Крест Заслуги с Мечами.
В одном из отрядов воевал чернокожий повстанец: August Agbala (Agboola) O'Brown псевдоним "Али", приезжий из Африки участвовал в Варшавском Восстании и был его единственным чернокожим участником. Воевал в Центре города, в батальоне "Iwo", его командиром был капрал (= ефрейтoр) Александр Марцинчик [= Marcińczyk], пс. "Łabędź” [="Лебедь"]. http://www.fakt.pl/Murzyn-walczyl-w-Powstaniu-Warszawskim-,artykuly,90559,1.html
Если вспоминать людей разных национальностей, принимавших участие в Варшавском Восстании, нельзя забывать о британских и южно-африканских летчиках, выполнявшего специальное задания 148-го авиационного полка, которые старались перебросить из далекой Италии бесценные для Варшавы оружие и амуницию. Почти 100 из них погибло при попытках этой помощи.
Всем им, воевавшим в рядах защитников Варшавы, независимо от их национальности, - наши благодарность и память. Светлая память!

Witek

http://bezwodkinierazbieriosz.salon24.pl/329277,cudzoziemcy-w-powstaniu-warszawskim

========================================================================================================

Недаром существует поговорка, что важно не то как человек начал свой жизненный путь, а важно то, как он его закончил. История многих иностранцев принимавших участие в Варшавском Восстании - яркий тому пример.
Среди них было немало коллаборационистов, воевавших на стороне нацистов в течении года, двух - двух с половиной лет, но в критический момент сделавших тяжелейший и важнейший нравственный выбор. Этот выбор сделали двое каминцев из дивизии СС РОНА и еще один русский из коллаборационистского батальона "Бергман" (состоявшего, в основном, из кавказцев), армяне и грузины из этого же батальона, чехи, венгры и итальянцы воевавшие в Вермахте или различных коллаборационистских частях.

Они понимали, что шансов на победу не так много, и что вставая на сторону поляков - они значительно снижают свои шансы на то, чтобы сохранить себе жизнь, которые были бы значительно выше - останься они на немецкой стороне. Но они все равно сделали этот выбор, смыв с себя все свои прошлые прегрешения и позор коллаборационизма. Они не захотели быть карателями и гитлеровскими холуями, не захотели участвовать в убийстве польских борцов за свободу, не захотели воевать на стороне преступников и серийных убийц. Сделали выбор между добром и злом.

Это невозможно не уважать. Они могли до этого воевать на стороне нацистов два и более лет, а на стороне польских повстанцев воевали всего два месяца. Но они закончили свою жизнь как борцы за свободу, а не как немецкие наемники.
Перебежчики-каминцы, грузины и армяне, как следует из вышеприведенного рассказа,  воевали не менее самоотверженно и яростно, чем сами поляки, евреи и освобожденные из концлагерей красноармейцы.

Это еще одно доказательство того, что история не терпит черно-белых красок в оценочных категориях тех или иных исторических событий и явлений, которыми так обильно потчует нас нынешняя неоимперская и постсоветская пропаганда. Для того, чтобы правильно понять суть тех или иных исторических процессов - необходимо целиком и полностью отринуть дихотомичный тип мышления, который обычно пытаются воспитать в человеке различные тоталитарные и авторитарные режимы. И научиться мыслить САМОСТОЯТЕЛЬНО.


?

Log in